Один очень талантливый писатель в ответ на мою жалобу на то, что я не нахожу сочувствия у критики, мудро ответил мне: «У вас есть существенный недостаток, который закроет перед вами все двери: вы и двух минут не можете поговорить с дураком, не дав ему понять, что он дурак».
В небесах — жалобное веяние безнадежности. С высоты, расстилая погребальные саваны, спускается мрак.
Более двух недель Лоран обдумывал, как бы ему еще раз убить Камилла. Он утопил его, но этого оказалось мало, — Камилл был еще недостаточно мертв, каждую ночь он являлся и залезал в постель Терезы. Убийцы считали, что окончательно уничтожили его и что теперь можно безраздельно отдаться любви, а между тем жертва оживала и своим присутствием леденила их ложе. Оказывалось, что Тереза не вдова. Лоран был мужем женщины, у которой имелся другой супруг — утопленник.
Когда человек до дна испил горечь жизни, он обращается к божественной иллюзии — вот где исходная точка всех религий.
У дурачка что в сердце скрыто, то и на лбу написано, то и с языка срывается. А у мудрецов два языка, из коих один говорит правду, а другой разглагольствует сообразно времени и обстоятельствам.
Владелец торговой марки какого-то из шотландских виски в рекламных материалах своего товара пишет: «ничего не делай, ничего не говори, не выходи из дому, и тогда тебя не будут критиковать». Сюда нужно добавить: «но и даже тогда найдётся кто-то, кто скажет — да ты пустое место, ты никто».
Править трудно, поэтому умные с охотой препоручают эту обязанность дуракам — для них трудностей не существует!
Cлайд с цитатой