There are twenty years to go
And many friends I hope
Though some may hold the rose
Some hold the rope
Никто не знает наперёд,
Кого и с кем судьба сведёт:
Кто будет друг, кто будет враг,
А кто знакомый, просто так…
Кто осчастливит, кто предаст,
Кто отберёт, кто всё отдаст.
Кто пожалеет дел и слов,
А кто разделит хлеб и кров…
And that's the end and that's the start of it.
That's the whole and that's the part of it.
That's the high and that's the heart of it.
That's the long and that's the short of it.
That's the best and that's the test in it.
That's the doubt, the doubt, the trust in it.
That's the sight and that's the sound of it.
That's the gift and that's the trick in it.
Yeah — Time waits for nobody
No no — Time don't wait for no-one
Let's learn to be friends with one another
Or there'll be no more future at all.
Но если где-нибудь или когда-нибудь вам понадобится помощь друга, помните, что по ту сторону границы есть человек, который отдаст жизнь за вас.
Бог уже наказал нас. Теперь мы должны либо стать братьями и выжить, либо умереть, как глупцы.
Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.
Прячешь под подушкой мишку, прочитал свою сберкнижку,
Календарь повесил лунный, — Ты наверно очень умный.?!
Эй, чувак, пока не поздно, поделись кусочком мозга,
Он теперь тебе не нужен, потому что, слушай. Слушай!
Мы таких видали пугал, Сотона забился в угол,
Он боится больше Ктулху, лишь одну Собчак Ксюху...
Отправляй, пока не помер, мессадж на короткий номер,
Средь яиц и желтых полос, неизменно слышен голос:
Cлайд с цитатой