Среди экономистов реальный мир зачастую считается частным случаем.
Есть вещи из истории, экономической географии, экономики, которые напрямую задевают чьи-то интересы. А если вмешивается экономика — то тут как тут и политика.
Среди экономистов реальный мир зачастую считается частным случаем.
Есть вещи из истории, экономической географии, экономики, которые напрямую задевают чьи-то интересы. А если вмешивается экономика — то тут как тут и политика.
В мировой экономике устойчивое состояние еще не достигнуто, поэтому в некоторых странах иногда вымирают целые отрасли, на время или навсегда.
Чем более «эффективно» (по критерию выручка/издержки) предприятие, тем оно конкурентоспособнее. Только это имеет значение, больше ничего. Ни качество продукции, ни полезность не имеют прямого отношения к конкурентоспособности.
Если ученый обнаружил факт, пригодный для печати, то последний становится центральным элементом его теории.
В человеческой деятельности знание практическое и знание книжное пересекаются очень незначительно.
Когда население ассоциирует ухудшение своего положения не с конкретным хозяином или торговцем, а с правительством — последствия будут плохими.
Если рассмотреть любую проблему достаточно внимательно, то вы увидите себя как часть этой проблемы.
«Противоречие между трудом и капиталом» не преодолено, оно лишь отложено, сдвинуто во времени и пространстве. Немыслима ситуация, когда два пролетария имеют зарплату, отличающуюся в десятки раз, а всю работу делает как раз малооплачиваемый. Не может это состояние продлиться долго, конечно, по историческим меркам.
Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы «третьего мира».