— Что у вас было?
— Ничего. Он просто заплёл мне косу, всю ночь укрывал мне ноги ещё одним одеялом, утром налил тёплый чай и поинтересовался в машине, не мёрзнут ли у меня руки.
— И это ты называешь «ничего»? По-моему, это сильнее, чем переспать.
— Что у вас было?
— Ничего. Он просто заплёл мне косу, всю ночь укрывал мне ноги ещё одним одеялом, утром налил тёплый чай и поинтересовался в машине, не мёрзнут ли у меня руки.
— И это ты называешь «ничего»? По-моему, это сильнее, чем переспать.
Наш мир — это большая миска супа, вращающаяся в пространстве. И очень жаль, если морковь и горошины не любят друг друга, потому что им предстоит очень часто видеться и никто не покинет этой миски, пока мы все не станем нежными и мягкими.
Иногда жизнь подобна бесконечной игре в покер. В которой, как только мы начинаем выигрывать, вселенная бросает нас в новые обстоятельства, чтобы мы убедились, что все может быть еще лучше!
Детей трудно воспитывать потому, что им нужно успеть за короткое время научить нас очень многому. Жаль, что для понимания этого мне понадобилось целых пятнадцать лет. Похоже, я упустил большую часть своего образования.
Когда женщина знает, что любима, она ощущает себя прекрасной. Это вызывает чувство защищенности. После этого она начнет доверять, затем подождет еще — чтобы убедиться наверняка. И вот когда она увидит, что твоей любви можно верить, тогда-то и начнется Волшебство.
Из всех, кого я знаю, лишь деревья любят подобные объятия. Знаете, такие, где вы сжимаете очень сильно. Действительно сильно. Я имею в виду очень-очень-очень-очень сильно. Так, что уши краснеют. Вот это объятия. Только деревьям нравится так обниматься и мне.
Самый тяжелый отрезок жизни — это когда тебе двадцать. Ты выглядишь прекрасно, и ты понимаешь, что никогда больше не будешь такой же, как сейчас. Но именно в этот момент ты чувствуешь себя особенно незащищенной, испуганной и сомневающейся во всем на свете. Это же так страшно — когда ты не можешь понять, что будет дальше.