— Надеюсь, для тебя уже приготовлено место в аду.
— Боюсь, мы этого никогда не узнаем, Утер. Всё дело в том, что я собираюсь жить ВЕЧНО.
— Ты прекрасно справился с испытанием. Убил отца, отдал эти земли во власть тьмы... Короля Мёртвых радует твой... энтузиазм.
— Да, всё, чем я дорожил в своей жизни, я принёс в жертву ему. И ничуть не жалею об этом! В моём сердце нет места для стыда и раскаяния.
— Оставь его, Артес. Забудь об этом и труби отступление! Люди вернутся домой...
— К чёрту людей! Я буду мстить! И никто не встанет у меня на пути!
— Всё ещё не можешь простить, что я отнял у тебя Джайну?
— Ты отнял у меня всё, что было мне дорого. У меня осталась только жажда мести.
Камерадо, это—не книга.
Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека
(Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?),
Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя,
Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.
О, как усыпляют меня твои пальцы,
Дыханье твое освежает, подобно росе, твой пульс усмиряет тимпаны моих ушей,
Я чувствую, что исчезаю, от головы до кончиков пальцев,
О, как прекрасно, довольно!
Довольно, о дело, построенное на экспромте и тайне,
Довольно, о зыбкое настоящее, довольно, о прошлое, с подведенным итогом.
Мой друг, кто бы ты ни был, прими от меня поцелуй,
Я дарю его только тебе, не забывай меня,
Я ощущаю себя человеком, который решил отдохнуть после целого дня трудов,
Я выбираю сейчас из множества преображений одно, из множества аватар
Одну — восхождение в горние выси, другие преображения, конечно же, еще впереди.
Незнакомый мир, реальнее, чем я его мыслил, вполне ощутимый, мечет в меня пробуждающие лучи. До свиданья!
Запомни мои слова, я могу возвратиться,
Я люблю тебя, я расстаюсь с вещным миром,
Я словно разъят на части, торжествующий, мертвый.
– Уже не думал, что я вернусь, Брюс? Я же говорил, что я бессмертен.
– Я видел... видел, как ты умер.
– О, есть множество форм бессмертия.
Ангелы шмонались по пустым аллеям
парка. Мы топтались тупо у пруда.
Молоды мы были. А теперь стареем.
И подумать только, это навсегда.
Был бы я умнее, что ли, выше ростом,
умудренней горьким опытом мудак,
я сказал бы что-то вроде: «Постум, Постум...»,
как сказал однажды Квинт Гораций Флакк.
Но совсем не страшно. Только очень грустно.
Друг мой, дай мне руку. Загляни в глаза,
ты увидишь, в мире холодно и пусто.
Мы умрём с тобою через три часа.
В парке, где мы бродим. Умирают розы.
Жалко, что бессмертья не раскрыт секрет.
И дождинки капают, как чужие слёзы.
Я из роз увядших соберу букет...
Постой! Нас может сжечь
Минута молчания.
Не бойся огня.
Ведь если сгорим, значит, снова воскреснем.
Cлайд с цитатой