Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру, но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии.
Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.
Когда во что-то искренне веришь, даже во что-то воображаемое, это начинает существовать.
Только очень глупые взрослые всегда ведут себя как положено взрослым, и только очень глупые дети всегда похожи на детей.
— Это двигатели Кирби. Двигатели воображения. Они работают на вере.
— У нас все получится.
— ... Эта машина работает на фантазиях подростков. Блеск! И это метафора!
— Прекрати так говорить, Хоукай.
— Честно, Нох-Варр, это...
— Я ведь серьезно, Кейт. Мы из-за тебя упадем.
Так они и сделали. Когда Юстэс прощался с Джил, он сказал:
— До свиданья. Прости, что хамил. Надеюсь, ты доберешься невредимой.
А Джил сказала:
— До свиданья. Прости, что бывала свиньей.
— Интересно, куда девался этот фигль-мигль? — спросила Джил.
— Квакль-бродякль, — поправил Юстэс, чуточку гордясь, что запомнил это слово.
Моя дочь Кэти расказала мне про Жанну Д'Арк. Обычную девушку, которой подчинилась вся французская армия. В девятнадцать лет ее сожгли на костре. Кэти расплакалась, и я тоже. Из-за Жанны, но больше из-за Кэти, которая так верит в девушку, жившую 600 лет назад. Ведь я вспомнила, что сама была такой. Все мы были такими. С годами мы перестаем верить в воображение. А моя дочь верит. Верит, что ее отец вернется домой невредимым, что завтра будет лучше, чем сегодня, что она может быть смелой... Стать Жанной Д'Арк.
Вера должна подкреплять воображение, ибо вера создаёт волю... Решительная воля есть начало всех магических операций... Из-за того, что люди не умеют в совершенстве воображать и верить в совершенстве, получается, что результаты их магии сомнительны, ненадёжны, тогда как они могли быть вполне надёжными.
— Ну, дитя, — сказал Аслан, когда деревья остались позади, — я подожду здесь. Иди разбуди остальных и скажи, чтобы они шли за мной. Если они не пойдут, тогда ты должна следовать за мною одна.
Я верю во всё, что могу себе представить, Петер. В волшебников, в Господа Бога, в дьявола, в привидения... в летающие тарелки... Раз человеческий мозг может всё это вообразить, значит, всё это где-то существует, иначе зачем бы мозгу такая способность?
Cлайд с цитатой