Александр Иванович Куприн. Колесо времени

Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня.

И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками.

О! Сладчайшее рабство!

11.00

Другие цитаты по теме

Подумайте о ней, как вы думали о той, что впервые задела в вас струны, молчавшие при других женщинах.

А где вы видели, чтобы что-то действительно стоящее легко доставалось? Золотые слитки тяжелы на вес, но обладание ими – знак превосходства. Орхидеи капризны, но это самые красивые цветы. Играть на скрипке сложно, но, обучившись этому искусству, вы возвышаетесь над собой. Так же и у лучших из женщин отвратительнейший характер. И умение с этим ладить – черта истинных мужчин.

Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.

Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.

Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной.

С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

Как-то ты сказала: «Однажды мы с тобой превратимся в буквы друг для друга». Отбрасываю Фаулза. Ты не буквы. Ты — выше и непостижимее любых существующих символов.

Теперь-то я вижу, что никто не виноват:

ни Вронский, ни свет.

Просто любовь бывает «тонкая» и «широкая»,

и Анна любила «тонко»,

а где тонко, там и рвётся.

Широкая любовь – куст,

у неё много ветвей.

Женщина любит мужчину как мужчину,

как нечто противоположное,

как врага, -

это та «ветвь», о которой сказано:

«и к мужу твоему влечение твоё».

Женщина любит мужчину как собственного

ребёнка,

как живот,

как часть себя.

Женщина любит мужчину как брата -

как сорок тысяч братьев! -

как родную кровь,

как старшего.

Женщина любит мужчину как родину:

как Медея,

для которой измена Ясона -

измена родины.

Женщина любит мужчину как хозяина,

ибо сказано:

«и он будет господствовать над тобой».

Женщина любит всем «кустом»,

всею собой:

женой, матерью, рабой.

Анна любит одной «ветвью»:

как любовница.

Это красиво и сильно,

и это вся она:

ей больше нечем любить.

Любовь Анны не куст, а цветок в вазе:

прекрасный,

благоухающий,

хрупкий,

но без корня и на одном тонком стебле.

Цветок гибнет, потому что он цветок.

Никто не виноват.