— Ты что, не подписана на нашу дочь в соцсетях?
— Нет! Кость, да меня вообще нет в соцсетях! Господи, как раньше было просто! Свои статусы все писали на заборе, а лучшей социальной сетью были бабушки у подъезда.
— Ты что, не подписана на нашу дочь в соцсетях?
— Нет! Кость, да меня вообще нет в соцсетях! Господи, как раньше было просто! Свои статусы все писали на заборе, а лучшей социальной сетью были бабушки у подъезда.
— Кость, а ты ничего не замечаешь?
— Вера, я тебя прошу, пожалуйста, не начинай! Ну вот сейчас я тебе скажу, что ты подстриглась. Ты мне скажешь, что я не угадал. Я начну перебирать варианты. Ни один не угадаю, начну отшучиваться. Ты обидишься. Ну вот оно нам надо?
— Кость, я просто купила новое постельное бельё.
— А... Ну хорошо.
— Ну и как оно тебе?
— Вер, ну вот ты опять? Я сейчас скажу тебе, что оно нормальное. Ты скажешь, что хочешь конкретнее. Я сдуру ляпну, что оно слишком розовое, ну а дальше я тебе уже рассказывал. Давай лучше насладимся моментом! Когда мы с тобой в последний раз два часа в кровати валялись?
— ... Наша девочка становится взрослой и она просит тебя купить платье не для куклы, а для неё. Ещё немного и Маша закончит школу, поступит в институт, а потом вообще улетит из нашего дома...
— Ничего, зато она станет самостоятельной, вполне уверенной в себе девушкой. Когда она всё это поймёт, она ещё будет говорить мне: «Спасибо тебе, папулечка!»
— Нет, Костенька. Она никогда не скажет тебе «папулечка». Не успеешь глазом моргнуть, как пропадёт эта маленькая девочка, которая сидела у тебя на коленках и кормила уточек на пруду. Но пруд собирается засыпать, и вот будешь сидеть ты на этом засыпанном пруду и мечтать, чтобы она подошла и попросила тебя купить маленькое платьице. Но будет поздно. Потому что Маша выйдет замуж и улетит на юг, как утки. И никакой манок тебе не поможет, Воронин.
— У нас шерстяная свадьба, семь лет. А ты не помнишь!
— Вера, ей Богу! Опять у тебя какие-то годовщины. То первое свидание, то день встречи... Если бы я знал, что так будет, я бы всё сделал в один день!
— Тебе ещё чем-нибудь помочь на кухне?
— Да. Костя, сделай, пожалуйста, розочки из редиски!
— Вера, разве я похож на фокусника? Дай мне какую-нибудь мужскую работу! Могу консервы открыть или фарш отковырять от морозилки, если хочешь.
— Я не понимаю, ты что, так пойдёшь?
— Думаешь, надо застегнуться? Ну что опять-то не так?
— Воронин, я хочу тобой гордиться, а не стыдиться. Я не понимаю, неужели тебе самому не хочется выглядеть хорошо?
— Хочется, но хорошо отдохнуть мне хочется больше!
— Костя, я, конечно, понимаю, что Маша для тебя всегда останется маленькой девочкой, но она уже выросла! Мы её хорошо воспитали, и поэтому, пожалуйста, доверяй ей и её выбору!
— Ей я доверяю, а вот её выбору нет!
— Ну просто если ты не можешь выговорить некоторые слова, то заменяй их другими. Например, говори: «Наша самая главная лига».
— «Самая главная лига» — да журналисты так никогда не говорят.
— Но пермер-лига они говорят ещё реже.
— А ты ничего надеть не забыла? В примерной ничего не осталось?
— Нет, это такой фасон платья!
— Да этот фасон еле-еле прикрывает твой фасад!
— Вера, тебе надо научиться элементарно экономить! Вот скажи мне, зачем тебе столько шампуней?
— Зачем? Да затем, что ты, Кость, постоянно пользуешься моими!
— Правильно, правильно... Потому что я, между прочим, Вер, на своих экономлю!