Наука стремится все пороки объяснить болезнями, а моралисты все болезни производят от пороков. Скоро к удовольствию судей и врачей преступников будут лечить, а больных наказывать.
Страсти становятся пороками, когда превращаются в привычки, или добродетелями, когда противодействуют привычкам.
— Мы тебя вылечим. Европейцы пишут о новых методах лечения.
— Нет, от туберкулёза нет лекарств. Мы даже не знаем его причину.
— Но мы люди науки...
— Да, Генри, мы люди науки. Пока она нас не подводит.
Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть уменье пользоваться знанием как следует.
Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.
Эх, жаль, что не роняли вам на череп утюгов, -
Скорблю о вас — как мало вы успели! -
Ах, это просто прелесть — сотрясение мозгов,
Ах, это наслажденье — гипс на теле!
Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, заодно и к их чувствам.
Наша физиология порождает болезни, чтобы сообщить, что мы перестали любить и быть благодарными.
Стремление к научному познанию часто противоречило потребности человека в религии. Но что будет, если наука и религия вступят в неразрешимое противоречие?
Cлайд с цитатой