Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать.
А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.
Чем дальше развивается цивилизация, чем выше её нормальный моральный уровень, со всяческой заботой об экологии, простуженных китах, бездомных кошечках и прочих стареньких бабушках, тем чудовищнее становится противоположный полюс. Допустимое зло. Представимое зло! Да, люди в целом становятся лучше, чище, милосерднее. Но – как расплата за эту принятую всеми мораль, за декларируемые ценности и заповеди, растет темный клубок, прячущийся в душе. Есть у меня коллега, очень хорошая девушка. Как-то мы с ней общались на сходную тему… и я спрашиваю: «За какую сумму ты бы могла убить человека?» Ну, пообсуждали кандидатуру, сошлись на мне самом, как индивидууме приятном и симпатичном. Она меня в миллион долларов оценила. В общем, даже приятно стало, киллеры и за десятую процента этой суммы работают… Потом обсудили вопрос с убийством невинного ребёнка. Ну, тут, кажется, она больше бы попросила. Но! Ты понимаешь – всё допустимо для современного человека! Все! За самые заурядные баксы, которые она, в общем-то, умеет зарабатывать! Куда до нас инквизиции и гестапо! Им хоть приходилось оправдываться перед собой – это, мол, «еретики», а это – «недочеловеки». Нам же никаких оправданий не надо, только цену назови! Для того, чтобы сделать маленький персональный рай и потешить неудовлетворенные мечты.
Мы — отбросы, которые напоминают людям о страдании. Когда мы прыгаем на сцене, это не рок-клише, а геометрия презрения. Мы не выставляем напоказ наши раны, мы суем их людям под нос. Мы — гниющие цветы на площадках для игр богачей. Мы молодые, красивые отбросы, которых достал этот мир. Закрывшиеся больницы убивают больше людей, чем когда-либо убьют бомбы, подложенные в машины. Уничтожь аристократию и убивай, убивай, убивай. Королева и страна — вялые бессловесные мерзавцы. Мы тонем в созданном производством эго. Мысли о том, чтобы бросить кирпич, родились из скуки...
Утверждаю, что люди с юмором выглядят моложе, болеют реже и живут дольше… никого из живых существ природа не одарила этим прекрасным качеством – улыбаться. Животные могут страдать, собаки – даже плакать, думая, что и мыслить, но не смеяться, шутить, чувствовать юмор. И почти всех, кто не умеет шутить, я внутренне опасаюсь. Вдруг он что-нибудь такое выкинет этакое, нечеловеческое? Но таких, верю, от поколения к поколению будет на нашей планете все меньше…
— Мы собрались здесь, потому что что-то не ладно с обществом...
— Вы всегда говорите, что с обществом что-то не ладно, но может быть, что-то не ладно с вами?
— Если и так, то в этом виновато общество.
Престиж! Как, сударь, вы думаете, это пустяки? Почет от дураков, глазеющая в изумлении детвора, зависть богачей, презрение мудреца.
Люди во всём мире должны иметь четыре свободы:
1. Свобода слова.
2. Свобода вероисповедания.
3. Свобода от нужды.
4. Свобода от страха.
Парадокс современного общества в том, чтобы быть красивым снаружи, надо внутри быть уродом, а чтобы остаться красивым внутри — изуродовать себя.
Cлайд с цитатой