Блудливая Калифорния (Californication)

Вместе людей удерживает боль, необходимость мучить друг друга. Когда это исчезает, ничего не остается... ничего, что стоило бы спасать.

Милая, Карен.

Если ты читаешь это, то значит, у меня все же хватило смелости отправить письмо. Тем лучше. Ты знаешь меня не очень хорошо, но если ты позволишь мне начать — я буду без остановки рассказывать о том, как мне тяжело писать. Но эти строки даются мне даже тяжелее, чем обычно. Не знаю, как сказать это, так что скажу прямо. Я встретил женщину. Случайно. Я не стремился к этому, не искал любви. Так сложились обстоятельства. Она что-то сказала. Я ответил. И посреди нашей беседы я почувствовал, что хочу провести с ней остаток жизни. Теперь я более чем уверен в этом чувстве. Возможно, она та самая, единственная. Она совершенно безумная. И вызывает у меня улыбку довольно нервическую. Она жизненно необходима для меня. Она — это ты, Карен. Это хорошая новость…

Плохая в том, что я не знаю как быть с тобой вместе сейчас. И это безумно меня пугает. Потому что если мы не будем вместе сейчас, мне кажется, мы потеряемся навсегда. Это огромный страшный мир, в котором все кипит и меняется. А люди закрывают глаза и упускают момент. Момент, который может изменить все.

Я не знаю, что с нами будет. И не могу сказать, почему ты должна верить такому как я. Но, черт, ты приятно пахнешь, пахнешь домом. И ты варишь отличный кофе. Это тоже нужно учитывать. Верно?

Позвони мне.

Неверный тебе Хэнк.

— Чарли, можешь достать мне iPad?

— Конечно, если поговоришь с Самураем.

— ***ушный ты засранец! Ты в курсе?

— Шлюхаю вас внематочно и сосренадроченно, но ни шишак не слышу, всё генитальное — простынь!

Сучки не любят, когда ты трахаешь других сучек и когда ты называешь их сучками, — заруби это себе на носу.