— У меня тоже была собака. И ноги. И руки. Я участвовал в Олимпийских прыжках с трамплина, пока ЦРУ не заключило мой мозг в золотую рыбку!
— Ну а что нам оставалось делать? Позволить ГДР взять золото? Только не в мою смену!
— У меня тоже была собака. И ноги. И руки. Я участвовал в Олимпийских прыжках с трамплина, пока ЦРУ не заключило мой мозг в золотую рыбку!
— Ну а что нам оставалось делать? Позволить ГДР взять золото? Только не в мою смену!
— Тебе стоит взять с собой Стива.
— Какого Стива? Гуттенберга? Даа, вот будет путешествие: подцепить девчонок, подписать пару автографов: «С наилучшими пожеланиями, люблю, Махоуни».
— Он не разговаривал с отцом несколько лет, а мать его бросила ещё до рождения.
— Как... Как ей это удалось?!
— Готово! На нее можно ставить вещи.
— У нас нет вещей.
— Полка, на которую нечего ставить. Излишняя роскошь.
— Теперь веришь мне, пап?
— Стив, завоевывать утраченное доверие нужно довольно долго. Как строить дом или ублажать толстуху.
— Использование своего воображения — это здоровый способ на какое-то время забыть о реальности.
— Нет, для этого существуют алкоголь и наркотики.
— Роджер воткнул шприц мне в грудь.
— Я играл в криминальное чтиво, у сучки был передоз, и я сделал ей укол в сердце.
— Оставь его в покое, Стен, он думал, что ты сука, у которой алкогольный передоз.