– Почему ты так хотела их смерти? Ведь ты обратила большинство из них.
– Ничто так не раздражает, как вампир с жаждой мести, Стефан. Спроси Джона Гилберта.
– Почему ты так хотела их смерти? Ведь ты обратила большинство из них.
– Ничто так не раздражает, как вампир с жаждой мести, Стефан. Спроси Джона Гилберта.
— Тебе налить?
— Нет. Спасибо, я не голоден. Только что поел.
— Тебя не беспокоит, что однажды все лесные звери соберутся вместе и тебе отомстят? Нууу... они же общаются.
— За нами кто-то следит.
— Я сейчас пойду и оторву ему башку.
— Если ты сделаешь это, Деймон, ты можешь раскрыть всех нас.
— Мне кажется, риск будет не так велик, если... ну... понимаешь... я оторву ему башку.
— Да, все мы сегодня будем скучными школьниками, живущими в мире, в котором слово на «в» не произносится.
— Замётано.
— А потом ты отведёшь меня на колесо обозрения, на самый верх. Потом поцелуешь меня и моё сердце затрепещет как у нормальной школьницы, как тебе такой план?
— Спасибо!
— Нееет, это тебе спасибо! Ты снова подсел на Бэмби, а я снова плохой брат. В Мире всё как надо...
– У меня был шанс убить её, но я засомневался.
– В этом наше главное отличие, мой юный друг. Я не сомневаюсь.
— Он страдает, но он не безнадёжен.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я знаю, через что он проходит.
— О чём ты?
— Ты не знаешь, что значит любить тебя. Когда мы были вместе, каждая клеточка моего тела кричала, что это правильно, что мы — идеальная пара, и такая любовь может изменить всю мою жизнь. Но когда тот, кто давал тебе такие эмоции, вдруг уходит, наступает пустота.
— Он неправильно переживает, но он не безнадёжен.
Поэты и философы, которых я когда-то любил, били неправы. Смерть приходит не ко всем, течение времени не притупляет воспоминаний и не обращает тела в прах. Меня признали мертвым и установили на холодной земле могильный камень с моим именем. Он символизировал конец земного пути, но на самом деле моя жизнь тогда только началась. Kaк будто я долгие годы спал, прозябал в темноте, а потом проснулся, и мир оказался ярче, вольнее и интереснее, чем я когда-либо воображал.
Люди, которых я знал, продолжали существовать так же, как я раньше. Они тратили свои короткие жизни на посещения рынка, возделывание полей и поцелуи украдкой, после заката солнца. Для меня они стали всего лишь тенями, значащими не больше чем испуганные белки и кролики, который скачут по лесу, не осознавая мира вокруг.
Но я не был тенью. Я был жив — и одновременно неподвластным страху смерти. Я победил смерть. Я большее не был случайным гостем в этом мире. Я был его хозяином, и вечность должна была склониться предо мной…