Роман Пирс

— Нет, это перебор! Я к такому дубаку не привык, брат! Как же я потом женщин радовать буду?! Я пошел пописать и мой малыш сморщился от холода.

— Такие подробности держи при себе!

— Я влюблен! [Смотря на «Lamborghini»]

— Нет и еще раз нет! Это «шоу-кар» за миллион долларов, нам нельзя привлекать внимания!

— Реверсивная психология. Доминик её не заметит не в жизни!

— Она ярко-оранжевая! Её даже с космической станции будет видно!

— Ну что, вернёшь Мартину Лютеру Кингу его тачку?

— Сразу, как ты Уиллу Смитту его пиджачок отдашь!

— Ну и кто теперь одиннадцатый? [перестреляв парней на снегоходах]

— Эй, отмороженный! Пойдем подлодку ловить!

— Я тут кое-что придумал.

— О! Голова не заболела?

— Сексуальные ножки, малышка. Во сколько приём?

— Как только я жму на курок. Ну что, записывать?

При всем моем к вам уважении, личные обиды губят хорошие дела.

Теперь это уже не «Миссия невыполнима», а «Миссия-не-мать-её-вменяема».

— После неудачной операции в Берлине, вы все в топ 10 в списке Интерпола!

— В десятке? Не дурно!

— Но не ты, Роман!

— В смысле?

— Ты сейчас на одиннадцатом месте!

— Я? Не в десятке? Это невозможно!

— 6, 8, 9, 10 [показывая на Рамзи]!

— Она десятая? Она не может быть десятой!

— А смотрится на десятку!