Никогда не понимала, почему, ты, Макс, так тащилась от камер. Ты миллион наших фоток делала, и ни одна из них не предвещала, что ты уедешь, когда была мне так нужна.
Никогда не понимала, почему, ты, Макс, так тащилась от камер. Ты миллион наших фоток делала, и ни одна из них не предвещала, что ты уедешь, когда была мне так нужна.
— Ну, раньше у меня был. Друг, единственный. Её зовут Макс, но она уехала ради более зелёных, более северных пастбищ.
— Это отстой.