Витторио Серени

Как соболезнующее письмо,

оставил я лето на сгибе дороги.

Теперь мое завтра — море, пустыня,

где не будет ни лет, ни зим.

Европа, ты видишь, Европа? Я кану,

безвольный, в миф о себе, в быдло людское,

твой беглый сын, не знавший другого врага,

кроме грустной своей безнадежности,

кроме нежности призрачной

озер и листвы за шагами

затерянными.

Зноем одет и пылью,

иду я к отчаянью, к могиле песчаной

навеки.

В самой любви не может быть греха, —

неистовствовал поэт на склоне лет, —

бывают лишь грехи против любви.

Светает над снегами.

На обратном склоне горы

неведомый поселок,

журча, посылает мне весну

от красных своих фонтанов,

от ручейков, родившихся на солнце;

там высыпали женщины на снег

и распевают песню.