Морис Карем

В глазах его пламя дрожало,

Внезапны были прыжки,

Казались острее кинжала

Оскаленные клыки;

И он убивал порою,

Поскольку был создан так:

Он мясо ел, а травою

Питаться не мог никак.

Если ломится беда

В дверь твоей обители,

Не зови ты никогда

Ангелов-хранителей.

Их на помощь не зови

И в противном случае:

Если демоны любви

Всю тебя измучили.

И улица неотвратимо

Вползала за моим окном

В обычный день. Шли люди мимо,

И каждый думал о своем.

Никто не говорил,

И слез никто не лил.

Все ждали: минет время -

Полегче станет бремя.

Но были мудрецы,

Прелаты и жрецы,

Кресты, тиары, троны,

Цари и, наконец,

Был золотой телец,

Который и поныне

Диктует нам законы.

Он ружье себе купил

Просто так, забавы ради,

Он ружье себе купил

И в чехле его хранил.

Коль ружье ты приобрел,

Предпринять тут что-то надо.

Коль ружье ты приобрел,

Надо снять с него чехол.

Он ружье себе купил.

Просто так, забавы ради.

Он ружье себе купил,

В птиц палил, в зверей палил

И в конце концов однажды

Человека застрелил.

Месье, ну что мне вам сказать?

Прочли вы книг немало,

Но о Шекспире толковать

Вам вроде б не пристало.

Вы весь в делах. Из года в год

У вас одна задача:

Свой увеличивать доход

И стать еще богаче.

Я же думаю о том,

Что когда-то, тусклым днем,

Днем на этот день похожим,

Кто-то, кто был слаб умом,

Вдруг поверил, что на небе

Бог заботится о нем.

Сколько было, скольких нет!

Сколько явится на свет!

Между ними — я, чье тело

Оперлось на парапет.

Позади меня века

Всяких бедствий и мучений,

Впереди меня века

Без особых улучшений.

Ты – моя вода и мой огонь.

Ты – в моей неделе воскресенье.

Линией судьбы в мою ладонь

Ты была впечатана с рожденья.

Ты – моя вода и мой огонь.

Ты – в моей неделе воскресенье.

Линией судьбы в мою ладонь

Ты была впечатана с рожденья.