Физули

Я жизнью жертвовал не раз, но счастья не нашел,

Молил пощады, но в тебе участья не нашел,

Утратил все, чем обладал, стал нищим, — но и тут

Бальзама нежности твоей в напасти не нашел.

О, если бы я рассказал, как мучился тогда:

Несчастный раб вошел в чертог, но власти не нашел.

Я, как ничтожный муравей, карабкался и полз,

Но Сулеймана-мудреца, к несчастью, не нашел.

Я одинокий соловей, поющий в купах роз.

Я попугай в саду чудес, но сласти не нашел.

Вертись, фортуны колесо! Все ближе, ближе цель!

А я сапфира для твоих запястий не нашел.

Я Физули, простой бедняк. Красавица, прощай!

Я в бурю гибнущий челнок, я снасти не нашел.

Печалью сердце сожжено — счастливое когда-то сердце.

Свободой гордое вчера, заботами объято сердце.

Его размыл шальной поток, плотины смяв, стремит и бьет,

А ведь стояло, как чертог, во всей красе богатой сердце.

Что в чарке нравится ему, что вечно тянется к вину?

Зачем пирует — не пойму — пылавшее так свято сердце?

Вчера блистало, как хрусталь, сейчас растаяло, как воск.

Вчера негнущаяся сталь, сейчас капканом сжато сердце.

Любовь — нешуточная вещь, и сердце сделалось рабом.

Его бессонный стук зловещ, погибло без возврата сердце.

Падишах золотой земли подкупает людей серебром,

Он готовит полки для захвата другой страны,

Сотней козней и хитростей он побеждает ее,

Но и в этой стране нету радости и тишины.

И в тот гибельный час, когда рок совершил поворот,

Гибнет сам падишах, и страна, и мильоны людей.

Посмотри: это я властелин, дервиш, сильный войсками слов,

Громоносное слово — источник победы моей.

Видишь, каждое слово мое — великан, что из истины силу берет;

Если слово захочет, будут море и суша покорны ему.

И куда б я его ни послал, слову чужды почет и казна;

Слово, взявши страну, никого не заточит в тюрьму.

Все стихии вселенной слово мое не сотрут,

Не раздавит его колесо вероломной судьбы.

Пусть властители мира мне не даруют благ:

У меня в голове есть корона скромной моей резьбы.

Я свободен во всем! Кто б ты ни был, слушатель мой,

Ты не должен за корку хлеба преходящему быть слугой.