Gillia

А у вас цифры кичатся скудоумием,

А у вас чёрствость сочится сквозь зрачки.

А у вас трезвость спит на подушке из заноз,

И вам по кайфу это за собой влачить.

И пламенный поцелуй картоновый,

Увы, никогда не станет французским...

Я жив, значит, я ем,

А вы красуйтесь своими ох*енными

Жизнями хоть до посинения.

В то время, как меня фактически нет,

И все мои обстоятельства семейны.

Исход затем разумен и летален.

В сторону стен котята учатся летать,

В сторону стен за руку ведут следствие,

А я упёрся лбом в стенки твоего сердца.

Формальный мир, упрощённый до предела,

Загнал себя в тупики.

Так, идеология вашей «правильности» мертва,

И если вы не хотите видеть меня негативным,

То у меня один путь — стать депозитивным.

И вы в моих руках... Ваш бог лишь мой дьявол.

Назовите мою душу продажной и будете правы.

Просто я использую её как и вы Библию,

Гиблые страницы веры сухой и хриплой.

Используйте моё тело, как слова Христа,

Трахайте мою душу как и Библию... во все места...

Зрители пытаются уснуть в полупустых кинотеатрах,

Пока Автор пишет пьесу в лицах, на завтра...

В антрактах, распределяя роли, пытаясь влиться

В нашу мирскую гармонию, марая желтые страницы

Предпочитая жизни её антоним — агонию...

Одно крыло серо и мы стонем... стонем... от боли,

Не можем не злиться... Но странно лишь только то,

Что мы все время хотим уснуть, но нам не спится...

У меня размазаны черви

По внутренней стороне черепа

Разбитого на четверти

Маршрутов жутко запутанных тут...

Пока глаза уныло слезами разрезают.

Чем больше я использован, тем я дешевле.