— Тяжело нести такую ношу в одиночку?
— Я себе другой доли не желаю.
— Мне жаль вашего отца и брата.
— Я их еще увижу. В Трансильвании даже в смерти видят что-то хорошее.
— А в ней есть что-то хорошее?
— Да, но это трудно увидеть.
— Тяжело нести такую ношу в одиночку?
— Я себе другой доли не желаю.
— Мне жаль вашего отца и брата.
— Я их еще увижу. В Трансильвании даже в смерти видят что-то хорошее.
— А в ней есть что-то хорошее?
— Да, но это трудно увидеть.
— Не пойми меня превратно, результаты нас устраивают, но твои методы привлекают слишком много внимания. Твое лицо повсюду! Мы недовольны.
— Мне не нравится, что меня разыскивают по всей Европе, может орден сделает что-нибудь?
— Официально ордена не существует!
— Что ж, значит, меня тоже.
Моя работа, моя жизнь — это искоренение зла, я чувствую зло. Это существо или человек, как угодно, было создано при участии зла, но сейчас это зло им не управляет. Я его не трону.
— Ты опоздал, мой друг. Мои дети ожили!
— Единственный способ убить их — покончить с тобой.
— Верно.
— Что ж, да будет так! Раз!
— Если с двенадцатым ударом часов я не исцелюсь...
— Я не смогу.
— Ты должен. Анна, если опоздаете — убегай. Нет! Не опаздывайте...
— Я связался с Римом, обрисовал ситуацию.
— И что они ответили?
— Даже, если ты убьешь Дракулу, они приказывают уничтожить Франкенштейна.
— Но он не зло!
— Да, но там считают, что он опасен.
— Они его знают? Они с ним говорили!? Что они за судьи!?
— Они хотят, чтобы ты уничтожил его, ни смотря ни на что.
— А как же я!? Ты объяснил в кого я превращусь? Они сказали как меня убить!? Под каким углом лучше вогнать кол в мое сердце!? Сколько серебра должно содержаться в каждой пуле!?
— А не поздновато ли могилы копать?
— Их никогда копать не поздно. Свежая могилка всегда пригодится...
— Там кто-то есть. И этот «кто-то» очень опасен. Похоже, что это человек. Пятидесятый размер ноги. Вес — килограммов сто сорок. Рост — два с половиной метра. Он прихрамывает на правую ногу… и у него три медных зуба…
— Как вы узнали про зубы?
— Он у вас за спиной.