Пока Гэнси шёл впереди, Ноа обратился к Ронану:
— Я знаю, почему ты бесишься.
Ронан ехидничал, но его пульс ускорился.
— Тогда скажи мне, провидец.
Ноа ответил:
— Не моя работа — рассказывать чужие секреты.
Мэгги Стивотер
Cлайд с цитатойТолько неприятность была в том, что Блу являлась ещё одной проблемой. Она, как Гэнси, хотела, чтобы он объяснил ей себя. «Что ты хочешь, Адам? Что тебе нужно, Адам?»
Не самое простое — вытащить только одну вещь из сна.
Забрать даже карандаш — это маленькое чудо. Забрать любой предмет из своих кошмаров... Никто, кроме Ронана, не знал ужаса, который жил в его голове. Бедствия и черти, завоеватели и чудовища.
У Ронана не было секрета опаснее этого.
Гэнси посмотрел на него ещё раз. Это был взгляд, спрашивающий, как Ронан, как никто другой, мог быть так глуп, чтобы думать, будто бы Гэнси легко бы согласился на что-нибудь нелегальное, поспав так недолго.
Парни сжигали хлам на заросшей парковке, пока копы не попросили их прекратить, и тогда Гэнси объяснил ситуацию, и копы вышли из автомобилей, чтобы помочь закончить работу. Это удивило Ронана, он ещё не понимал, что Гэнси мог убедить даже солнце остановить и дать ему время.
До сих пор ничего не произошло, ну, не на самом деле. Что было почти хуже. Он был пациентом с диагнозом, которого не мог понять.
«Хотеть» и «нуждаться» были теми словами, которые беспокоили его всё меньше и меньше. Было и другое: свобода, независимость, постоянный остаток средств в банке, дом из нержавеющей стали в городе без пыли, блестящий чёрный автомобиль, пойти на свидание с Блу, восемь часов сна, мобильный телефон, поцеловать Блу хоть раз, пятки без пластыря, бекон на завтрак, подержать Блу за руку, один час сна, туалетная бумага, дезодорант, газировка, на минуту закрыть глаза.
Гэнси остановил свою работу. На самом деле, Блу во много призналась относительно поцелуев. А именно то, что ей твердили всю её жизнь: она бы убила свою настоящую любовь, если бы поцеловала его. Было странно помнить тот момент. Он помнил, что сомневался в ней. Сейчас бы не стал. Блу была причудливой, но благоразумной, как утконос, или один из тех сандвичей, которые нарезались кружочками для затейливого чаепития.
— Мы должны будем обернуться за три часа, — предупредил Ронан. — Я только что накормил Чейнсо, но потом её вновь надо будет кормить.
— Вот, — ответил Гэнси, — именно поэтому я не хочу заводить с тобой детей.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- следующая ›
- последняя »