Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе.
Рождающий беспокойство предмет — вот первый шаг к искусству.
Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе.
Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.
Внезапно мое сердце сильно забилось. Меня будто озарило на мгновение, и я понял: вот она, моя единственная цель — психиатрия. Именно в психиатрии я увидел поле для исследований, как в области биологии, так и в области человеческого сознания — такое сочетание я искал повсюду и не находил нигде.
Вопрос коллективной вины, который так затрудняет и будет затруднять политиков, для психолога факт, не вызывающий сомнений, и одна из наиболее важных задач лечения заключается в том, чтобы заставить немцев признать свою вину. Уже сейчас многие из них обращаются ко мне с просьбой лечиться у меня. Если просьбы исходят от тех «порядочных немцев», которые не прочь свалить вину на пару людей из гестапо, я считаю случай безнадежным.
Неумение адаптироваться к внутреннему миру — столь же тяжкое по последствиям упущение, как и невежество и неловкость во внешнем мире.
Печальная правда заключается в том, что жизнь человека состоит из комплекса неумолимых противоположностей — дня и ночи, рождения и смерти, счастья и страдания, добра и зла. Мы не уверены даже в том, что какое-то одно будет преобладать над другим, что добро победит зло, или радость — боль. Жизнь — это поле битвы. Оно всегда существовало и всегда будет существовать, будь это не так, жизнь подошла бы к концу.
Чем отличается гений от безумца? Безумец видит, но не знает, как это передать. А гений может это переложить на язык сознания.
... Тогда же у меня возникла страсть к растениям, животным, камням. Я всегда готов был к чему-то таинственному. Теперь я сознаю, что был религиозен в христианском смысле, хотя я думал про себя: «Да, все это так, но есть нечто Другое — тайное, чего не знает никто...»