Так это вы посеяли здесь семя раздора... Печально... Как вы умудрились... разозлить меня...
Если мир продолжит меня отвергать, то я тоже отвергну этот мир.
Так это вы посеяли здесь семя раздора... Печально... Как вы умудрились... разозлить меня...
— Я видел на протяжении столетий, как одна эпоха сменяет другую. Распри меж людьми, ненависть, озлобленные души... Я всегда надеялся, что очередная эпоха вычистит всё это. Но сколько можно? Люди раз за разом наступают всё на те же грабли.
— Несмотря на это, они продолжают жить дальше.
— Это не жизнь в её истинном смысле.
Я прожил много столетий, наблюдая взлёты и падения эпох... Людскую ненависть и злобу, эти семена раздора... Каждый раз я надеялся, что новая эра очистит всю грязь. Но всё бесполезно...
Где ложь, где правда — не пойму,
В кого же верить и чему?..
В висках стучит, душа болит...
А сердце? Нет... оно молчит...
Молчит и ждёт, как лес дождя,
Из жизни, будто уходя,
Устало замерло и ждёт...
А жизнь бежит, а жизнь течёт,
Всё меньше оставляя мне
Надежд о будущей весне,
О счастье, дышащем теплом,
Любовью, светом и добром...
Я сидел неподвижно, пытаясь овладеть положением. «Я никогда больше не увижу её», — сказал я, проникаясь, под впечатлением тревоги и растерянности, особым вниманием к слову «никогда». Оно выражало запрет, тайну, насилие и тысячу причин своего появления. Весь «я» был собран в этом одном слове. Я сам, своей жизнью вызвал его, тщательно обеспечив ему живучесть, силу и неотразимость, а Визи оставалось только произнести его письменно, чтобы, вспыхнув чёрным огнём, стало оно моим законом, и законом неумолимым. Я представил себя прожившим миллионы столетий, механически обыскивающим земной шар в поисках Визи, уже зная на нём каждый вершок воды и материка, — механически, как рука шарит в пустом кармане потерянную монету, вспоминая скорее её прикосновение, чем надеясь произвести чудо, и видел, что «никогда» смеётся даже над бесконечностью.