Нина посмеялась над собой. Ей ни в кого не хотелось влюбляться. Это как гость, которого ты сначала ждёшь, а потом не знаешь, как от него избавиться.
Какое-то время они оба молчали, а затем он услышал ее голос позади себя:
— Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.
Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт.
Прогуливаясь вдоль небольшого канала, который шел через Пятую гавань, Каз вдруг понял, что именно он сейчас чувствует – святые угодники, он почти с надеждой смотрит в будущее. Может, стоит обратиться к врачу?
– В чем разница между ставками в «Клубе Воронов» и спекуляциями на Бирже?
– Первое называется воровством, а второе – коммерцией.
– Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой.
– Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».
— Каждый человек — это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идёт путём насилия, но я предпочитаю более мягкий подход... надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс.
— Вы всегда выражаетесь метафорами, господин Бреккер.
Каз улыбнулся.
— Это не метафора.
– Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди.
– Ты бы не стал тратить на меня патроны.
– И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.
– Прошу вас, – застонал он. – Я…
– Люблю, когда мужчины меня умоляют. Но сейчас неподходящее время.
Cлайд с цитатой