Вы понимаете, украинская мова — цэ:
«Благословен той день і час,
Коли прослалась килимами
Земля, яку сходив Тарас
Малими босими ногами.»
Это великая страна! А вот то, что придумали эти «мовнюки» — у них оно сводится к «нацюцюрники для піхвознавцев»! Это даже перевести невозможно! Это, извините, противозачаточные для гинеколога...
После Майдана вопрос кадровой политики — это вообще уникальная ситуация, когда во власть привели тех, кто может украсть, может помочь украсть и донести украденное. Других людей там нет, на самом деле.
Я считаю, что вот то, что талантливые люди не попадают наверх, во власть, это ещё полбеды, а вот когда, вот как у нас, например, проходит искусственный отбор мерзавцев, просто такой — гарантированный, только таких, вот это — настоящая беда!
Все эти прогнозы, экономисты... Я очень люблю прогнозы экономистов, но они в итоге сводятся к тому: сахар дешевеет — гоним самогон, сахар дорожает — покупаем водку!
Относительно сильной украинской дипломатии... После таких переговоров Петру Алексеевичу нужно попросту извиниться перед Виктором Федоровичем, позвать его в Украину и уступить ему своё кресло.
Я понимаю, что русский бизнес очень патриотичен, особенно это чувство возникает, когда бюджетные деньги надо делить...
Один мой товарищ говорил: «Со мной легко общаться — я предельно гибок». А другой ему ответил: «Со мной ещё проще — я беспредельно гибок!»
Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.
Cлайд с цитатой