Совесть терзает так немногих за каждый их грех.
Съедобность не определишь по твёрдости орехов.
Порою видно, где хороший человек, а где блеф,
кто здесь способен на добро, а кто — только на гнев.
Время ползет улиткой, когда на сердце тошно.
Да не вини себя, сделай лучше что-то хорошее.
В общем, присмотрись — все допускают оплошности.
Подлость и пошлость прикрывают здесь сплошною ложью.
Не так уж всё и плохо, это самонавеивание.
Глянь со стороны, остановив мир на мгновение.
Искать во всём свои плюсы — большое умение.
Может прийти оптом с опытом, набраться бы терпения.
Всё так похожи дни и ночи — конечно, скука...
Но вряд ли стоит портить жизнь себе, впадать в ступор.
И на вопрос, как жить не ответит даже «Гугл».
Не загоняй себя в угол в этом театре кукол.
Горе тому, кто свои таланты в землю зароет.
И море кайфа тому, кто внезапно раскроет
свои способности, взлетит к небесам как «Боинг».
Человек без всякой цели — это бездушный андроид.
Большой труд — совместить контрастные стремления.
Переступить через лень для обретения смелости,
не хватает нам её для подлинной зрелости...
Так важно меньше париться, где, как себя, с кем вести.
И оставаться собой — это твой центр тяжести.
Бояться неизвестности — проявления слабости.
Всё будет гуд, расслабься, наберись просто храбрости,
чтоб делать выбор легко без сомнения в правильности.
Твоя улыбка — источник чьей-то искренней радости.
Я точно знаю, ты не можешь быть такой уж плохой -
тебе по силам просыпаться утром с бодрым настроем,
прогонять плохие мысли светлой головой.
... религии являются главными причинами, удержавшими тип «человек» на более низшей ступени; они сохранили слишком многое из того, что должно было погибнуть.
Мы чувствуем, что цивилизация в своем поступательном движении отрывается, что ее отрывают от традиционных исторических корней, поэтому она должна зондировать свое будущее, она должна сегодня принимать решения, последствия которых спасут или погубят наших детей и внуков. Такое положение дел выше наших сил, и его иногда называют future shock – шок будущего, потрясение от видения непостижимого, раздираемого противоречиями, но вместе с тем и неотвратимо приближающегося будущего. Это положение дел застало литературу и science fiction неподготовленными. То, о чем сегодня говорит «нормальная» беллетристика, как и то, что рассказывают разукрашенные книги SF, уходит и уводит от мира, который есть, и тем более от мира, который стоит у ворот, – у ворот, ведущих в XXI век. «Обычная» литература часто замыкается в себе самой или прибегает к мифологическим мутациям, к алеаторизмам (alea – игральная кость, жребий; алеаторика – учение о случайности, алеаторизм – введение случайных элементов), к языку темному и запутанному – а science fiction превращается в псевдонаучную сказочку или пугает нас упрощенными картинами грядущих кошмаров цивилизации. Обе склоняются к подобным формам – отказу от действий, которые придавали литературе качество, которое Дж. Конрад назвал «воздаянием по справедливости видимому миру». Но чтобы воздать по справедливости, надо сначала понять аргументы спорящих сторон; поэтому нет ничего более важного, чем попытки понять, куда наш мир движется и должны ли мы этому сопротивляться или, принимая это движение, активно в нем участвовать.
Люди становятся хуже... даже святые и герои. Этого нельзя предотвратить. В этом наше спасение.
Cлайд с цитатой