Я вхожу в черно-белый режим,
Словно почерк теряет нажим,
Мне ладонь на плечо положив,
Блекнет день, суету замедляя.
И, Москве оставляя следы,
Мы пока что не видим беды,
Стоя в луже небесной воды,
Пережившей изгнанье из рая.
Я вхожу в черно-белый режим,
Словно почерк теряет нажим,
Мне ладонь на плечо положив,
Блекнет день, суету замедляя.
И, Москве оставляя следы,
Мы пока что не видим беды,
Стоя в луже небесной воды,
Пережившей изгнанье из рая.
И вроде, те же кручи и ухабы,
Но линия у каждого своя:
Когда один стоит на пике славы,
Другой укрыт лавиной забытья.
Он курил и слушал, как со стороны проспекта доносился ровный гул. Миша слушал его и думал, что так-то и звучит московская тишина.
Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля.
Холодок бежит за ворот,
Шум на улицах сильней.
С добрым утром, милый город, -
Сердце Родины моей!
Кипучая,
Могучая,
Никем непобедимая, -
Страна моя,
Москва моя —
Ты самая любимая!
Слышишь — мир мурчит, трется о песок
Мягкой пеной слов,
Но есть люди, что словом сбивают с ног -
И отхлынут вновь.
В играх есть точки сохранения, которые позволяют закрепить всё то, что ты прошёл. В Москве таких точек нет, поэтому пробки приходится каждый день проходить заново.
Что за странный район Москва-Сити? Такой квартал Дубая в Москве. А учитывая место, где именно расположен Москва-Сити в Москве, это квартал Дубая посреди Тамбова. Москва-Сити на фоне всей остальной Москвы выглядит как майка из магазина «Твоё», на которую капнули «Хеннесси» и она не отстирывается.
Вы слышали об эксперименте, который провел один американский журналист в Москве в семидесятых? Он встал у какой-то двери обычного, ничем не примечательного здания. Вскоре за ним встал еще кто-то, потом еще и еще. В мгновении ока выстроилась очередь длиной в квартал. Никто ни о чем не спрашивал. Каждый думал: раз есть очередь, значит оно того стоит.
Всё циклично. Рождение, рвение, забытьё.
Горсточку атомов вместе держит душа-магнит.