Труднее всего — полузнание, полуправда. Она не дает свободы, подобно неизвестности, она не дает ориентира, словно истина.
— Самое страшное, — глядя в глаза Цзыгу, сказал Алекс, — это утратить собственную личность. Свое «я». Самое страшное — утратить сознание, превратиться в марионетку, прыгающую на невидимых веревочках.
Говорят, что все люди делятся на два типа. Одни от волнения приобретают аппетит, другие, напротив, утрачивают.
Правда — это такая удобная штука, что нет никакой надобности заменять её ложью. Из неё и так можно сделать что угодно.
Лишь тонкая нить слов связывает разумных в единое целое, позволяет понимать друг друга. И как обидно, что, когда раз за разом пытаешься сказать что-то действительно важное — понимания не происходит. Правда у каждого всегда своя, и пустячная шутка вызовет внимание и заинтересованность, а твоя боль и печаль — останутся безответными. Разумеется, исключения бывают, но чудовищно редко.
Есть одна конкретная величина, показывающая нам разницу между ложью и истиной. Ложь приносит шум. А истина всегда тихая.
Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.
Cлайд с цитатой