Минута спокойствия для неврастеника дороже, чем год спокойствия для уравновешенного человека.
Изредка я ухожу в себя. Но там так пусто и нечего делать, что приходится быстро возвращаться.
Минута спокойствия для неврастеника дороже, чем год спокойствия для уравновешенного человека.
Изредка я ухожу в себя. Но там так пусто и нечего делать, что приходится быстро возвращаться.
Его руки любили прикосновение оружия, его успокоительную деловитую тяжесть. Он частенько размышлял о том, сколько выдумки, труда, затрат вложили люди в то, чтобы довести такую простую вещь, как ружье или пистолет, до нынешнего совершенства.
Мы готовы умереть за правое дело, но кто-то должен указать место, где мы должны стоять до последнего.
Историки беспощадно расправляются и с правыми, и с виноватыми. История же равнодушна.
Жизнь коротка и печальна, и поскольку она печальна, то хорошо, что она коротка. Бог милостив.