Труднее быть в течение недели порядочным человеком, чем героем в течение пятнадцати минут.
9.00
Я не знаю, существует ли Бог, но для его репутации было бы лучше, если бы он не существовал.
Жюль Ренар
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЧто значит «быть героем»? Взгляни в зеркало, и поймешь. Посмотри себе в глаза и скажи мне, что в тебе нет героизма. Что ты не вытерпел, или не страдал, не терял того, что любил больше всего на свете. И всё же, вот он ты, выживший в Адской Кухне, самой горячей точке, известной человеку. В месте, где трусы долго не живут. Значит... Ты — герой. Мы все — герои. Некоторые больше других, но никто из нас не одинок. Некоторые разбивают кулаки в кровь, чтобы обезопасить Кухню. Другие заполняют кровью улицы в надежде, что остановят волну, преступность, жестокость, неуважение к человеческой жизни, что их окружает. Но это — Адская Кухня. Ангел или демон, богач или бедный, молодой или старый, ты живешь здесь. Ты не выбирал этот город. Это он выбрал тебя. Потом что герой — не кто-то выше нас, защищающий нас. Герой — не бог и не идея. Герой живет здесь, на улицах, среди нас, с нами. Всегда здесь, но редко узнаваемый. Посмотри в зеркало, пойми, кто ты на самом деле. Ты — житель Нью-Йорка. Ты — герой. Это твоя Адская Кухня. Добро пожаловать домой..
Порядочность — это уже целый капитал. Мы можем быть высокими или низкими, красивыми или безобразными от природы, умными или глупыми по своему складу, но лишь порядочность, только она способна в этой жизни и под этим небом возвысить нас над всеми, невзирая на шелуху. На свете жили короли, под ногой которых были неисчислимые сотни судеб, они купались в славе и богатстве, а после смерти в книгах их называли Марк Глупый или, допустим, Пастер Недальновидный. Но есть нищие без гроша ломаного за душой, родившиеся в грязи, в ней и простившиеся с жизнью, но о них до сих пор люди говорят! Потому, повторю вам ещё раз, не растрать свой капитал порядочности, только на него можно купить себе время после смерти, другие ценности не принимаются в веках.
Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто БЫЛ героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.
— Приветик, Красная. Решила героически спасать Вэйл, не так ли?
— Зачем ты это делаешь?! Без этих кораблей Гримм всех поубивают!
— И в этом весь наш план!
— Но зачем?! Что ты получишь с этого?
— Ты всё ещё задаешь не те вопросы, что нужно, Красная. Речь не в том, что поиметь с этого, а в том, чтобы оказаться на стороне победителя. Может, я и азартный человек, но даже я знаю, что есть такие вещи, на которые лучше не ставить. Нравится тебе это или нет, но мои наниматели собираются изменить этот мир. Ни тебе, ни мне их не остановить. Знаешь, как говорится: «Раз не можешь победить...»
— Мне всё равно, что говоришь ты! Мы их остановим, а тебя — и подавно!
— Надо отдать тебе должное, Красная, но так уж устроен наш мир. Он равнодушен, и ему плевать на сильных духом, вроде тебя. Хочешь быть героем? Так будь им и сдохни, как и все твои друзья-Охотники! Что же до меня, я буду и дальше делать то, что у меня получается лучше всего: лгать, воровать, мухлевать и выживать!