Долго ли ты будешь так за мной ходить, взглядом в спину, нечего изменить...
Если так бояться, легче всё забыть.
Что толку напрасно себя изводить, если мода на застенчивых ушла в года,
Из какого века ты пришёл тогда?
Ну почему мне на таких всегда везёт. Липнут как мухи на мёд...
Одному тебе решать, сколько продолжать страдать,
Леди не умеют ждать. Ты же не мог это не знать, бууу?..
Главное, одно учти: помощи моей не жди,
Чтобы сразу всё учесть, лучше четко понять, кто ты есть.
Может, я ещё конечно подожду, но совсем не долго, ты имей в виду:
Сам реши – на счастье или на беду, ты выиграл место на первом ряду,
Но мой респект обычно долго не горит,
Леди злит тот парень, что за ней следит,
Через пару дней мне надоест твой щит. В общем, потом без обид!
Вот уже который день, бродишь ты за мной как тень.
И почти не ешь не пьёшь, что же, baby, ты себя совсем не бережёшь!
Чтобы было как в кино, нужно уяснить одно, baby:
Леди понимают знак. Но не делают первыми шаг.
— Постой, я тебя очень прошу, ты же итальянец, а мой отец тоже был итальянцем. Ну помоги мне, может я еще успею, если вылечу сейчас. Мой муж смертельно болен.
— Не прикасайтесь ко мне. Вдруг его болезнь заразна.
Что отличает утонченного, культурного эрудита от грубого деревенского мужика? Культурный человек знает, кем был Томас Джефферсон, и что такое диффамация. Что еще отличает утонченного, культурного эрудита от темного деревенского мужика? Случись мировая катастрофа, «деревенщина» выживет, а эрудит – нет.
— Етить твою мать. Вот ты можешь отличить таджика от узбека?
— Могу, а чего не отличить то. Узбеки они с Еревана, таджики с Дагестана.
— Котельников ты знаешь, однажды я возьму пистолет войду в магазин и перестреляю там человек 20, а потом застрелюсь. А когда у тебя будут брать показания: «Что именно сделало Владимира Сергеевича Яковлева таким?», ты уж, пожалуйста, не забудь рассказать им об этом.
— Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне?
— Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.
Из обороняющихся управляться с оружием худо-бедно умели только четверо: купец Дюжа, его сын, Илья да Ярош. Остальные скорей сами на копье наденутся, чем ворога насадят. Еще плотники. Эти хоть с топорами управляться привычны. Хотя враг — не бревно. Бревно от железа уворачиваться не станет и ответки не даст.
— Чувствуешь, Аллен? А? Яйца зудят, и в животе будто коловоротом крутят!
— У тебя все симптомы рака яичек.
— Явных причин представать перед светлыми очами начальника не было, отсюда выплывает два варианта, как говорил Митрич, либо премирует, либо кастрирует.
— Я так понимаю, вы премированный кастрацией за свои подвиги...
Cлайд с цитатой