Натюрморт, девочка и персики, мать, я ослеп.
— Шо, прям все включено? И то, о чем я сейчас подумал?
— Да, папа, и спиртное тоже!
Натюрморт, девочка и персики, мать, я ослеп.
— Не, Вань, шо-то я боюсь.
— Шо ты опя... боишься? Ааа, Ольга Николаевна опять приснилась в огуречной маске, да?
— Хе, да иди ты!
— Ну Анатолич, ну Отелло. Валюха, а как ты думаешь, он задушит свою Дездемону Николавну?
— Тебе бы все хиханьки да хаханьки.
— Валя! Валюха!
— Та шо ты орёшь? Шо случилось?
— Всё нормально. Есть возможность сесть в тюрьму.
— Легче корову вальсу научить, чем тебя вождению!!!
— Ты шо бахкаешь!? У своей колымаге так будешь бахкать!!!
Тут такое дело: не могла бы ты себе наших клиентов забрать? А то нам позарез надо от них здыхаться… А топить их вроде жалко.
— Я Филлип Киркоров.
— Да хоть Леди Гага, знаете такую?
— Да...
— Ну молодец! Билетов нет!
— Откройте, пожалуйста.
— Смирись, дружок! Киркоров! А я продавец светофоров!.. Но похож, гад, похож.
— Никогда не думала, что гонять на желтом запорожце под дождем — это так круто.
— Еще бы. Это ведь не «Запорожец», это солнце.
— Солнце не глохнет каждых полчаса.
— Да. Солнце старенькое, зато тепленькое.
— Это правда.