У преступника, готового сознаться, всегда пересыхает в горле, из-за чего он тянет руки к чашке с чаем, и если позволишь ему сделать хотя бы один глоток, он проглотит чай вместе со словами признания.
В работе детектива нет побед или поражений, лучших или худших, потому что истина всегда только одна.
Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, — мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невинности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности.
— Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга.
— Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить.
— Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась.
— Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда.
— Шериф — последний раз предупреждаем. Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа.
— Сами захотели. Вы будете трупами еще до того, как достанете кольты.
Не вини меня. Я же детектив. Мне нужно лишь услышать твой голос, чтобы узнать, как ты поживаешь.
Если любишь, надо сказать об этом сразу, и громко-громко, иначе этот момент пройдет...
Я люблю тебя. Сама того не зная, ты давала мне силы жить в самые трудные моменты моей жизни.
Преступники – часть населения, причем не худшая его часть, а просто ЧАСТЬ. А милиция – не лучшая часть населения, не элита. И если в населении выросло количество малообразованных и не особо умных людей, то эти люди с равной частотой проникают как в ряды преступников, так и в ряды милиции. Что же касается людей одаренных, способных и имеющих высококачественную профессиональную подготовку, то они, совершенно естественно, стремятся прилагать свои знания и силы там, где за это больше заплатят, то есть в коммерческой деятельности, в бизнесе, а отнюдь не в наших низкооплачиваемых органах. Вот и получается, что среди преступников людей недалеких и глуповатых столько же, сколько и среди нас, милиционеров, то есть интеллектуального преимущества мы перед ними не имеем. А людей умных и способных среди них больше, и в связи с этим интеллектуальное преимущество неуклонно сползает на их сторону. Вот вам и вся арифметика.
— Оливер, что мы здесь делаем? Весь город рушится.
— Знаю. Ты должна остаться здесь.
— Что? Почему? Ты не можешь просить меня...
— Я не прошу. Когда все кончится я за тобой приду.
— Нет!
— Фелисити!
— Нет, пока не скажешь почему!
— Мне нужно, чтоб ты была в безопасности.
— Я не хочу быть в безопасности, я хочу быть с тобой, рисковать со всеми остальными.
— Я не могу этого допустить.
— Оливер, ты несешь ерунду.
— Слейд схватил Лорэл, желая убить женщину, которую я люблю.
— Знаю и что?
— Он схватил не ту женщину.
— Ой...
— Я люблю тебя.
Меня зовут Анна Тагаро, и я учусь в школе Три Хилл, и… я… я лесбиянка, а также натуралка и латиноамериканка. Я ненавижу ярлыки…надеюсь, в ваше время это все уже не важно. А сейчас вам нужно знать лишь одно – меня зовут Анна. И я просто пытаюсь выжить, как и все. Наверное, так будет всегда, к сожалению.
Если у вас достаточно денег, вы просто не можете совершить преступление. То, что вы творите, – всего-навсего маленькие невинные шалости.
Cлайд с цитатой