Человек, защищающий преступника, хуже, чем сам преступник.
Утешать человека можно, только если он этого хочет.
Человек, защищающий преступника, хуже, чем сам преступник.
В том, что преступник, ради которого Элеонора Ливенворт готова пожертвовать собой, некогда был объектом ее страсти, я уже не сомневался — лишь любовь или сильное чувство долга, произрастающее из любви, оправдывает поступки столь решительные.
Он гораздо лучше меня, хоть я и человек. Он знает, что нужно обнять того, кто плачет, и спасти того, кто в опасности. Он никогда не врёт и придерживается правил. И всегда держит слово. Всегда честный и искренний. Такой тёплый и много улыбается.
Нет более неприятного, жалкого и смешного зрелища в зале суда, чем любовная парочка преступников, набрасывающихся друг на друга с обвинениями, протестами и бранью, не считаясь ни с чем, лишь бы спасти собственную жизнь ценою жизни своего недавнего возлюбленного или возлюбленной.
— Осмелюсь предположить, что в борьбе с преступностью этот символ обеспечит надёжную защиту от насилия тем, кто вам близок.
— Тревожишься за Рэйчел?
— Вообще-то, сэр, я подумал о себе.
В том, что преступник, ради которого Элеонора Ливенворт готова пожертвовать собой, некогда был объектом ее страсти, я уже не сомневался — лишь любовь или сильное чувство долга, произрастающее из любви, оправдывает поступки столь решительные.
— Осмелюсь предположить, что в борьбе с преступностью этот символ обеспечит надёжную защиту от насилия тем, кто вам близок.
— Тревожишься за Рэйчел?
— Вообще-то, сэр, я подумал о себе.
Ты не можешь убить десять бандитов, но ты можешь убить одного и заставить бояться девятерых! Ты не можешь защитить десять человек, но ты можешь защитить одного и дать надежду девятерым.