Не хочешь обид — не говори обидного.
Позволишь окружающим решать чего ты стоишь, и пиши пропало, ведь всякий мнит себя лучше других.
Не хочешь обид — не говори обидного.
Позволишь окружающим решать чего ты стоишь, и пиши пропало, ведь всякий мнит себя лучше других.
Так же трудно заглушить обиду вначале, как помнить о ней по прошествии нескольких лет.
Обида такая пилюля, которую не всякий с покойным лицом проглотить может; некоторые глотают, разжевав наперед; тут пилюля еще горче.
I am a fucking machine fueled by the past,
Memory’s a memory until it’s a fact.
I can bury the hatchet and let some shit go,
But I got too many grudges to hold.
Saw a lot of people die in the end,
I never want to walk that road again,
Now I will never give up,
I don’t want to have it all,
I JUST WANT TO HAVE ENOUGH!
— И что потом, мы ушли, и ты просто переключился на новую семью? Сколько прошло времени с тех пор, как мы с Маркусом уехали?
— Все не так.
— Правда? Тогда как? Пожалуйста, расскажи. Я хорошо все помню, ты сказал: «Я приеду, малышка. Я приеду вас навестить». Я помню, потому что я снова и снова, и снова прокручивала эту ситуацию в голове, пытаясь понять, что я сделала не так? Что я сделала не так!? Почему он не приезжает!?
— Сид, я пытался. Когда твоя мать забрала вас, она выставила меня злодеем, во всем винила меня. Я пытался вам рассказать, наши отношения никогда нельзя было назвать стабильными...
— Не вини меня! Не я сделала тебя плохим мужем или плохим отцом. Ты завел другую семью, что маме оставалось?
— Бороться. Она должна была бороться вместе со мной.
— Нет! Это ты должен был бороться за нас! За нашу семью. Что ты за человек? Ты даже нас не навещал. Ты даже не звонил.
— Я должен был быть с Кэт. Она моя дочь.
— Как и я! Как и я!