Стабильность должна находиться в приоритете, особенно, когда у страны еще много проблем. Но когда государство становится более мощным и трудноуязвимым извне, тогда на первый план выходит сменяемость власти, она нужна для динамики страны.
Все мои повара – сотрудники Федеральной службы охраны. Они люди военные, находятся в разных званиях. Других поваров у меня нет. Надо, чтобы было это ясно, понятно, и чтобы мы к этому не возвращались. Если кто‑то хочет приклеить какие‑то ярлыки, это их дело, и здесь ничего страшного нет. Это такая у нас политическая возня происходит. Теперь по поводу присутствия «Вагнера» где‑то за границей. Если, повторяю ещё раз, они не нарушают российского закона, они вправе работать, продавливать свои бизнес-интересы в любой точке планеты.
— В кино и на телевидении существует программа господдержки создания позитивного контента, фактически за наши с вами налоги. А возможны ли и нужны ли такие меры поддержки для российского сегмента интернета? И госканалы не спросят: а когда Вы женитесь? И на ком?
— Это совсем разные вопросы. А Вы женаты?
— Да, и не жалею. И всем советую.
— Он женат и хочет, чтобы мне было тоже так же, как ему. Ну ладно. Будем считать, что на второй вопрос я ответил, хотя как порядочный человек когда-то должен буду это сделать, наверное.
Я не отношусь к числу европейских лидеров. Во всяком случае, они [главы европейских стран] так не считают. У России есть своя точка зрения.
Заказные информационные кампании, изобретение и вброс компроматов, менторские поучения всем уже порядком надоели. Если понадобится, мы сами кого надо можем поучить.
Те, кто противостоит нам, не хотят осуществления нашего плана. Потому что у них совсем другие задачи и другие виды на Россию. Им нужно слабое, больное государство. Им нужно дезорганизованное и дезориентированное общество, разделенное общество — чтобы за его спиной обделывать свои делишки, чтобы получать коврижки за наш с вами счет. И, к сожалению, находятся еще внутри страны те, кто «шакалит» у иностранных посольств, иностранных дипломатических представительств, рассчитывает на поддержку иностранных фондов и правительств, а не на поддержку своего собственного народа.
После тяжёлого, длительного, изнурительного плавания Крым и Севастополь возвращаются в родную гавань, к родным берегам, в порт постоянной приписки — в Россию!
Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.
Изначально, когда мы расходились в семь часов утра, я и своим коллегам сказал: мы будем всё это делать, только если люди этого хотят, и конечно мы должны опираться на местные дружины, на какой-то момент нам даже приходилось их сдерживать.
Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы, жертвы агрессии, мы, как мученики, попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют.
Cлайд с цитатой