— Ты? Жалкий мусорщик?
— У тебя неверная информация. Я мусор никогда не собирал, я от него избавлялся.
— Ты? Жалкий мусорщик?
— У тебя неверная информация. Я мусор никогда не собирал, я от него избавлялся.
— Я всегда говорил — безопасность у вас паршивая.
— Просто никому в голову не приходило заявиться сюда и провернуть такой фокус, большие у тебя яйца, Люк.
— Сам удивляюсь, как не падаю.
— Деньги, Люк!
— В тачке. Или в банке... А может быть, на вокзале в ячейку сунул... А возможно отдал их на благотворительность, по доброте душевной. Тебе придется потрудиться, если хочешь узнать куда я их дел.
— Из меня не выйдет хороший отец. Поздновато для этой роли.
— Я не хочу больше отцов. Будешь моим другом?
— До последнего вздоха.
— Вам тоже следовало бы походить на яхте, Толли, — обратился он к своему другу. — Вы же у себя на Харли-стрит только и делаете, что расписываете своим пациентам прелести морских прогулок.
— Знаете, в чем главное преимущество профессии врача? — проговорил сэр Бартоломью. — Возможность не следовать своим собственным советам.
Сложные отношения с деньгами у русского человека. Он вроде бы их любит и уж точно никогда от них не откажется. Но относится к ним презрительно. Они для него зло.