Оба моих добрых интеллектуала беседуют, понятно, о духовности и ценности человеческой жизни. О чем еще могут русские интеллигенты?
Я живу в этом мире и подчиняюсь его правилам. Одно из этих негласных правил гласит, что в выходные надо выезжать на дачу, жарить шашлыки, все это так великолепно, замечательно, восхитительно.
Кречет, озверев от воровства, коррупции и казнокрадства, ежедневно собирает у себя весь кабинет, сует нос во все мелочи, проверяет и контролирует, и когда несколько крупных чинов при его режиме были не просто арестованы, но и погибли «при попытке к бегству», то в самом деле расхитители притихли.
Нобелевский комитет, который изначально раздавал мокрые от крови грамоты и заработанные на массовых убийствах доллары, вскоре еще и стал послушным инструментом в руках власти.
Когда Россия что-то строит, то у нее не просто щепки летят, но и лес на сто миль в буреломах, как после Тунгусского метеорита.
Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.
У него такие адвокаты, что, если даже посреди Тверской зарежет ребенка, адвокат сумеет доказать, что ребенок сам напал, нанес ущерб и теперь родители этого злодея должны всю жизнь работать на пострадавшего.
Юриспруденция, исходя из неверно понятых прав человека, оказалась ныне полностью на стороне преступников: любому убийце дает малый срок, после чего тот снова на свободе, снова грабит и убивает...
Ремесленников всегда больше. Они горластее, они смотрят с экранов телевизоров, рекламных плакатов, о них пишут газеты, они без мыла и вазелина умеют влезть во все дыры и вот уже целуют ручку высокопоставленному чиновнику и с умилением на лице говорят, что вот эту высокую награду рассматривают как аванс за свое дальнейшее служение, служение, служение на задних лапках перд властью.
Cлайд с цитатой