Наше своеволие таково, что добейся оно всего на свете, ему и этого будет мало. Но стоит от него отказаться — и мы полны довольства.
Неспособные сделать справедливость сильной люди положили считать силу справедливой.
Наше своеволие таково, что добейся оно всего на свете, ему и этого будет мало. Но стоит от него отказаться — и мы полны довольства.
Тот, кто любит кого-то за красоту, любит ли он его? Нет, потому что из-за ветряной оспы, которая убьёт красоту, не убив человека, он его разлюбит.
Будем бояться смерти не в час опасности, а когда нам ничего не грозит: пусть человек до конца останется человеком.
Человека иногда больше исправляет вид зла, чем пример добра, и вообще надо приучиться извлекать пользу из зла, потому что оно так обыкновенно, тогда как добро так редко.
Чем умнее человек, тем больше он находит оригинальных людей. Заурядные люди не находят разницы между людьми.
(Чем умнее человек, тем больше своеобычности видит он в каждом, с кем общается. Для человека заурядного все люди на одно лицо.)
Когда встречаешь естественную манеру, испытываешь изумление и восхищаешься, ибо, ожидая встретить автора, находишь человека.