Ронан выскочил из автомобиля и хлопнул дверцей. Адам открыл для себя кое-что в Ронане Линче: тот не хотел — или не мог — выразить себя словами. Поэтому все эмоции должны были выражаться как-то по-другому. Кулак, огонь, бутылка.
Планета постоянно вращается со скоростью тысяча миль в час. Вообще-то, она проходит по орбите вокруг солнца шестьдесят миль в час, даже если не вращается. Значит, вы можете достаточно быстро передвигаться, при этом никуда не двигаясь.
Он сказал это так, будто был обычный день, как будто они вернулись из обычной поездки, как будто ничего такого не произошло. Братья Линч воевали, но это было всего лишь свидетельством того, что они оба ещё дышали. Свинья умерла, но она всегда либо умирала, либо вновь воскресала.
Ронан бросил на Гэнси весь вес взгляда своих голубых глаз, заставляя его понять, что он не получит другого ответа. Его отец велел никогда не рассказывать. И он никогда не рассказывал.
— Каковы именно ваши намерения в отношении моей матери?
— Кажется, очень ясные, — сказал мистер Грей.
До сих пор ничего не произошло, ну, не на самом деле. Что было почти хуже. Он был пациентом с диагнозом, которого не мог понять.
Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием. Если бы Гэнси был Ронаном, он бы сыпал ругательствами. Если бы он был Адамом, он бы закрыл глаза. Если бы он был Блу, он бы огрызнулся в раздражении.
Но Гэнси лишь потёр пальцем губу, а затем взял себя в руки. Он немедленно стал холоден и элегантен, все истинные эмоции были скрыты в недоступном месте.
«Хотеть» и «нуждаться» были теми словами, которые беспокоили его всё меньше и меньше. Было и другое: свобода, независимость, постоянный остаток средств в банке, дом из нержавеющей стали в городе без пыли, блестящий чёрный автомобиль, пойти на свидание с Блу, восемь часов сна, мобильный телефон, поцеловать Блу хоть раз, пятки без пластыря, бекон на завтрак, подержать Блу за руку, один час сна, туалетная бумага, дезодорант, газировка, на минуту закрыть глаза.
Cлайд с цитатой