Надежда не уходит, не получив разрешения.
Следом за ним подбежала Аннабет, и, когда я ее увидел, признаю, мое сердце забилось чаще.
Надежда не уходит, не получив разрешения.
Следом за ним подбежала Аннабет, и, когда я ее увидел, признаю, мое сердце забилось чаще.
Я вдруг осознал, что пялюсь на нее — довольно глупое поведение, учитывая, что я ее видел изо дня в день уже не первый год.
«Гроувер,-позвал я.-Проснись».
«Хр-р-р-р-фью-ю-ю-ю».
«Приятель, ты весь в грязи. Проснись!»
«Спать», — пробормотало его сознание.
«ЕДА, — я сменил тактику. — БЛИНЫ!»
Глаза сатира распахнулись.
Я быстро обернулся. Аннабет побледнела и старалась не встречаться со мной взглядом. Я вспомнил, как два года назад думал, что она собирается посвятить себя служению Артемиде и стать охотницей. Тогда я чуть не ударился в панику, думая, что потеряю Аннабет. Кажется, теперь она испытывала тоже самое.
То есть, конечно, она всегда была очень симпатичной, но в последнее время вообще превратилась в красавицу.
Кулак Зевса. Это куча валунов посреди западного леса, которая, если посмотреть на нее под правильным углом, напоминает торчащий из земли огромный кулак. Если посмотреть на нее под другим углом, она походила на огромную кучу оленьего помета, но Хирон запретил нам называть это место кучей дерьма, особенно учитывая, что оно названо в честь Зевса, который, как известно, не отличается чувством юмора.