Смерть никогда не возбуждает, смерть — это кровь и мухи.
Твоя смерть, моя жизнь.
Смерть никогда не возбуждает, смерть — это кровь и мухи.
Юло показалось странным, что спортплощадка расположена рядом с кладбищем. Странным — в хорошем смысле. По сути, тут не было неуважения — обычное соседство жизни и смерти, без фальшивых переживаний и ложного стыда. Если бы он верил в сказки, то сказал бы, что подобная близость — своего рода возможность для живых поделиться жизнью с теми, кто её уже утратил.
Дорогой, обрамленной плачем,
шагает смерть
в венке увядшем.
Она шагает
с песней старой,
она поет, поет,
как белая гитара.
— Что ты хочешь сказать?
— Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...
Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.
Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»
— Не могу уловить о чем ты.
— Не ломай голову. Иногда мне самому трудно понять.
— Тогда зачем же ты звонишь? Зачем разговариваешь со мной?
— Потому что я одинок.
Любовь есть любовь в каждом из своих проявлений. Он не раз убеждался, что гомосексуалисты переживают любовные чувства так тонко и глубоко, как редко встретишь у людей традиционной ориентации.