Сергей Алексашенко. Контрреволюция: Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику

В 2000 г. Владимир Путин открыл ящик Пандоры и использовал ФСБ и давление на суд для разгрома медиаимперии Владимира Гусинского. Несколько позднее он объяснил бизнесменам, что только государство может распоряжаться их собственностью, а разгромив ЮКОС, стер границы между интересами государства и интересами конкретных чиновников. Использование силового ресурса для передела собственности и отсутствие работающей судебной защиты прав и интересов граждан сегодня составляет главное препятствие для развития российской экономики.

На словах Владимир Путин если не решить, то сильно ограничить масштаб этого явления. Но загнать зубную пасту обратно в тюбик редко кому удается. Тем более что рецепт решения проблемы достаточно ясен: нужно дать простор свободе слова, возродить политическую конкуренцию, возвратить независимость российскому суду и перестать использовать силовой ресурс для удержания власти. То есть разрушить ту самую вертикаль власти, которую Владимир Путин начал создавать с первых дней своего президентства. И признать ошибочным тот курс, по которому он вел страну 18 лет.

Другие цитаты по теме

Еще до окончания своего второго президентского срока в 2008 г. Владимир Путин трансформировал Россию фактически в унитарное государство, в котором граждане лишились возможности доносить до власти свои проблемы и права защищать свои интересы через механизмы политического представительства. Государство, в котором лучшей стратегией поведения для губернаторов и членов региональных парламентов стало раболепное послушание чиновника, не имеющего свои политические амбиции. Владимир Путин смог построить ту вертикаль власти, о которой он говорил с первых дней своего президентства, но не смог сделать ее эффективно функционирующей: отсутствие обратной связи с избирателями, которые лишены права влиять на принятие решений и тем самым выражать поддержку или неприятие действий своего губернатора, заставляет Кремль усиливать бюрократические скрепы унитарного государства. И сам Владимир Путин, и его окружение не скрывают, что в президентской администрации создана система оценки деятельности губернаторов, на основе которой принимаются решения о замене или сохранении действующего губернатора на должности. И что только Кремль имеет право голоса по данному вопросу.

В современном мире ни одна экономика не может быть конкурентоспособной и одновременно изолированной, опирающейся только на собственные силы. Ни Россия, ни Советский Союз никогда не были лидерами в производстве технологий и технологического оборудования, а всегда их закупали в большом количестве. Сегодня высокие политические риски поставили непреодолимый барьер на пути современных технологий в Россию, то есть российская экономика отрезана от них. Отсутствие притока технологий на протяжении 2-3 лет вряд ли на что-то повлияет (тем более, что есть незавершенные проекты, находящиеся на стадии реализации или запуска) и может быть даже не замечено статистикой. Но технологическая изоляция России на протяжении следующих 7-10 лет неизбежно приведет к устареванию существенной части российской технологической базы, после чего экономика станет окончательно неконкурентоспособной.

Таким образом, российская экономика оказалась между молотом и наковальней: разрушение политических институтов привело к тому, что часть бизнесменов старается минимизировать инвестиции, опасаясь за права собственности; другая же часть бизнесменов, которая не видит таких рисков и готова инвестировать, сталкивается с отсутствием доступа к современным технологиям, что снижает эффективность их проектов. И та, и другая тенденция ведут к торможению роста российской экономики, которое стало очевидным в 2013-2018 гг. и которое может оказаться затяжным.

Чтобы это понять, надо было здесь жить до Путина. Вот представьте, вы живёте в стране, где давно идёт гражданская война, которой нет конца и края. Где только что грянул кризис, обнуливший все ваши деньги уже который раз. Где каждый понимает, что Чечней не кончится, а будет ещё Дагестан, Ингушетия и даже Адыгея, а потом и Татарстан, пока мы не развалимся совсем, в муках, ненависти и крови. Где губернатор моего, например, региона запретил продавать в Москву наше кубанское зерно, потому что шла бы эта Москва, куда подальше, вместе с остальной Россией. Где наш кровавый и окончательный развал неизбежен, и сделать ничего уже нельзя. И тут приходит человек, и всё вот это прекращается.

Этой весной Путин заявил, что дно кризиса пройдено. Впереди – мантия и ядро.

Да не тереби мне мозги, Сева. Будем надеяться, что Путин что-нибудь придумает. Путин ведь своих не бросает. Кинуть может, а вот бросить — не за что!

Когда человек выходит из себя — он проявляет слабость. Человек в моём положении не имеет права слабость проявлять.

Я не испытываю к Путину ни презрения, ни ненависти. Я правозащитник, а правозащитник обязан сотрудничать с любой властью, потому что именно представители власти нарушают права человека. Я со всеми общаюсь, и в том числе с Владимиром Владимировичем Путиным, нашим президентом. Я всегда обращаюсь к нему в надежде убедить. Пока мне это удается.

В путинской системе любой высокопоставленный чиновник — вор. Там других нет. Это базовый квалификационный признак.

А ещё Бабченко был предельно дерзок, говоря об этой операции:

«Обманно умерший Аркадий Бабченко говорит, что доживёт ещё до момента, когда станцует на могиле Путина». [голос телеведущей]

Бопст! Я бы хотел на это надеяться, но не будь так уверен! Первое: то, что ты успешно имитировал свою смерть, не даёт тебе иммунитета от будущих покушений. Я не уверен, что это так работает! И ещё важнее: ты предполагаешь, что Путина закопают в могилу, но это вообще не правда! Потому что, когда Путин умрёт через четыреста лет, его тело просто взорвётся сотнями летучих мышей, упорхавших в ночное небо! Это же просто факт!

В «Камеди Клабе» я видел, как выступает двойник Путина. И интересно, его родителям хоть раз в голову приходило, что они родили почти президента? Просто воспитали неправильно. Было бы забавно, если бы он пошёл не в юмор, а в оппозицию. Представляете, два Путина? Один — за Путина. Другой — против.