…Это было похоже на гипноз и на магию, но, глядя на его лицо, она переживала одновременно два совершенно разных чувства: первое – я не знаю этого человека, второе — я знаю его всю жизнь.
Привязываться можно тогда, когда умеешь отвязываться.
…Это было похоже на гипноз и на магию, но, глядя на его лицо, она переживала одновременно два совершенно разных чувства: первое – я не знаю этого человека, второе — я знаю его всю жизнь.
Вот когда мы бухали, плакали или грызлись —
Выделялось какое-то жизненно важное вещество.
Нам казалось, что это кризис.
На деле, кризис —
Это ни страдать, ни ссориться, ничего.
Не могу сказать, что мы возобновили отношения, но мы шагаем по пепелищу, не обжигаясь, а это уже кое-что.
Если человек тебе интересен как человек, надолго и с удовольствием, а не на пару вечеров – пусть даже с не меньшим удовольствием, – то забудь о каких бы то ни было манипуляциях. Нельзя колдовать, ворожить, гипнотизировать, обманывать, за нос водить, запугивать – только всё испортишь. Перед тобой – целый мир, целый космос, и если этот мир примет самостоятельное решение допустить тебя к себе – считай, что тебе сказочно повезло.
Есть люди, которые просто автоматически возбуждают в нас навязчивое эгоистическое беспокойство, неотступную досаду. От такого человека надо спасаться бегством – или же быть к нему абсолютно глухим.
На человека, который ринулся защищать тебя в опасной ситуации, невольно начинаешь смотреть немного иначе, чем на тех, кто безучастно остался стоять в стороне.
Я рассмотрел возможности трех умных возражений на его одну реплику, но пришёл к выводу, что не стоит беспокойства.