Подобно любому думающему человеку, я анархист.
— Когда меня посвятят в рыцари, — сказал Уорт, зачарованно глядя в огонь, — я буду молить Бога, чтобы он послал мне все существующее в мире зло. Лишь мне одному. Если я одержу над этим злом победу, то его больше нигде не будет, а если победит оно, то пострадаю от этого только я.
— Это было бы чересчур опрометчивым шагом с твоей стороны — ответил Мерлин, — и ты бы проиграл. И страдал бы от этого.
Внезапно он ощутил острую и печальную красоту существования, просто существования, вне любых представлений о правом и неправом, ощутил, что сам по себе факт существования в мире и есть конечная истина.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.
Cлайд с цитатой