Юкио Мисима. Мой друг Гитлер

Другие цитаты по теме

Поверхность Земли, на которой мы живем, тверда. Леса, долины, скалы. Но если проникнуть под зеленую поросль, спуститься под земную кору – там горячо, там кипит расплавленная магма, сердце Земли. Именно магма – источник силы и духа, эта бесформенная, раскаленная материя и есть внутренний пламень, составляющий суть всякой формы. Белое, как алебастр, прекрасное человеческое тело тоже содержит в себе этот пламень, оно оттого и прекрасно, что пламень просвечивает сквозь кожу! Знайте же, Штрассер, что эта магма движет миром, придает мужество бойцам, заставляет ставить на кон собственную жизнь, наполняет сердца юношей жаждой славы, вспенивает кровь всякого удальца, идущего в сражение. Нас с Адольфом объединяет не что-то конкретное, земное. Человек как физический объект всегда сам по себе, люди могут сходиться и расходиться, могут предавать друг друга. Нас же сплавляет воедино бесформенная магма, кипящая глубоко под земной корой…

— Заморосило. Поразительно — всякий раз после моей речи обязательно идет дождь.

— Надо полагать, ваши речи способствуют сгущению туч.

— Как только мостовая на площади почернела от дождя, все скамейки разом опустели. На редкость вульгарное зрелище — опустевшая площадь. Ни души. А ведь совсем недавно тут было целое море голов — крики, аплодисменты. Площадь после митинга напоминает оцепенение эпилептика после припадка... Везде, куда ни глянь, люди причиняют друг другу зло, ранят один другого. В ткани, из которой соткана любая власть, есть швы, через которые лезут вши. Скажи мне, Крупп, бывает ли власть без швов, неуязвимая власть, подобная белому рыцарскому плащу?

Что ж, человеку не следует стыдиться естественных человеческих чувств, даже если этот человек – рейхсканцлер.

— Отобрали у нас воздушный шар, сказали: «Не положено летать кому попало».

— А кто отобрал?

— А кто отбирает? Власть отобрала.

Во власть понабежала масса крысок, научившихся только хапать. Их не интересует, созрел ли урожай, главное — утащить в норку колосок. И норок становится все больше.

Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно.

В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.

Я — президент! Президент огромной страны, хватит нам того шута в президентском кресле, что ездил проведать заболевшего клоуна — ах, народный любимец, анекдоты по всесоюзному телевидению рассказывал! — в то время как страна голодала, матери бросались с балконов, не имея возможности прокормить детей.

Кровь и власть пьянят: развиваются загрубелость, разврат; уму и чувству становятся доступны и, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат к человеческому достоинству, к раскаянию, к возрождению становится для него уже почти невозможен. К тому же пример, возможность такого своеволия действует и на все общество заразительно: такая власть соблазнительна. Общество, равнодушно смотрящее на такое явление, уже само заражено в своем основании.

Главный изъян демократии в том, что только партия, лишённая власти, знает, как управлять страной.