Мы знаем о будущем лишь одно — оно приносит перемены. А боимся мы, пожалуй, что все останется как есть. Так что мы должны радоваться переменам. Ведь как однажды кто-то сказал: «В конце все должно быть хорошо, а если не все хорошо, то, поверьте мне, это еще не конец».
(У нас в Индии говорят, что в конце концов все будет хорошо. А если еще не хорошо, значит, еще не конец.)
Возможно, прошлое мертво, и если это так, то, скорее всего, мертво и будущее, потому что это две стороны одной медали. Мы вступаем в новую эру вечного «сейчас» — и это хорошо. Может, если мы перестанем заморачиваться над абсолютными понятиями, то сможем заново осмыслить, зачем мы на этой планете.
Когда приходит конец, понимаешь тщету гения и пустоту ума. А утешение можно найти, если оно, конечно, посетит тебя, в той странной, холодной, как мрамор, смеси времени и места, ощущении, которое мы обычно и называем мудростью.
Скопилось много пепла, мусора, равнодушия – и для того чтобы всё это улетело, нужно, чтобы сильно подуло.
Люди, когда они считают, что кризис, миновал, становятся наиболее уязвимыми. Опытные военачальники на войне знают это. Любой искусный актер и драматург знает это. А также священники, жрецы, возможно, хироманты. Испытав глубокое потрясение, люди полностью готовы к следующему сверкающему чуду, возникшему из воздуха. На мгновение рождения — прорыв сквозь скорлупу в мир — накладывает отпечаток на новорожденного птенца, а следующий момент, прозрение, которое приходит потом и отмечает его душу.
Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.
Cлайд с цитатой