Избегать мыслей о конце бытия своего — всё равно что бояться смерти взглянуть в глаза.
Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти – единственное, что способно закалить наш дух.
Избегать мыслей о конце бытия своего — всё равно что бояться смерти взглянуть в глаза.
Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти – единственное, что способно закалить наш дух.
Не оттого ли гибнет множество людей, что их убивают своего рода духовные кислоты, внезапно отравляющие все их существо?
Попытка скрыться от дурных мыслей — путь приближения к ним. Бежать от смерти — все равно что отправиться к ней навстречу.
В смерти порою кроется гораздо больше, чем в самой жизни. Вернее сказать, последнюю зачастую познают через первую.
В конце концов умирают все, пусть даже кому-то на миг удаётся вкусить счастье. Кто-то проживёт дольше, кто-то меньше — но исход один.
Разобраться-то он разберется, но разве мне от этого будет легче, разве это мне вернёт отца...
И ведь разумом понимаешь, что каждый божий день по лезвию ножа ходишь, ан нет, все туда же — упорно себя бессмертным считаешь. А чтобы мыслишки всякие, от которых жить тошно и страшно до судорог становится, в голову не лезли, — водкой их, водкой. С похмелья жизнь, конечно, тоже не сахар, но тут уж не до раздумий о смысле и бренности существования. Тут бы найти, чем и с кем опохмелиться. А что людей, с кем посидеть и даже не поговорить, просто помолчать можно, с каждым днем все меньше становится, — это ерунда. Главное на сегодня собутыльника найти.