Ain't no angel gonna greet me,
It's just you and I, my friend,
My clothes don't fit me no more,
I walked a thousand miles
Just to slip this skin
I walked the avenue 'til my legs felt like stone,
I heard the voices of friends vanished and gone,
At night I could hear the blood in my veins,
Black and whispering as the rain
On the streets of Philadelphia
I was bruised and battered, I couldn't tell what I felt,
I was unrecognizable to myself,
I saw my reflection in a window,
I didn't know my own face,
Oh brother, are you gonna leave me wastin' away
On the streets of Philadelphia?
Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.
Не ругайте себя за прошлое, совсем скоро рассеется дым.
Я так хотел быть хоть раз хорошим, но опять оказался плохим.
Я могу в какой-то момент быть чересчур горячим, быть может, даже грубым, но никогда не буду вульгарным, могу убить, но не оскорбить, могу назвать вещи своими именами, но никогда не разрешу себе пошлого намёка, я сам придумываю свои шутки, которые рождаются вдруг, по воле случая, но никогда не цитирую оперетту или юмористические журналы.
Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение. Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.
В детстве мы все словно ходим по воде, по обманчиво гладкой и плотной поверхности озера, и нам знакомо то странное чувство, что в любую секунду можно вспороть эту гладь и уйти в глубину, затаиться там и исчезнуть для всех так, словно тебя никогда и не было.
Я живу в своем детстве, располагаюсь в нем поудобнее, как на кушетке у психоаналитика.
Cлайд с цитатой