Ну всё! Гибель! Сейчас дед подбежит, увидит, что мы натворили, увидит эту гору разбитых арбузов, размахнётся и — палкой мне по кумполу. И будет на один разбитый арбуз больше. Будет мне гробница... Пирамида...
— Вот артисты! — так прямо и говорил про нас дед Салимон. А он знал толк в этом деле. Он когда-то, когда служил в армии, играл в духовом оркестре. На самой большой трубе, которая называется бас-геликон. Она и сейчас лежит у него на чердаке, похожая на великанскую улитку. На праздники, когда дед Салимон выпьет «по третьей», он иногда даёт концерт — бубукает в свою трубу. Старые бабы говорят, что это очень похоже на архангельский глас, и крестятся. Самый большой успех игра деда имеет у наших сельских собак. Они увлечённо лают до самой ночи. Нет, раз дед Салимон сказал, что мы артисты — никаких сомнений не было.
Cлайд с цитатой